Люди имеют сомнения, потому что они люди? Или они люди, потому что имеют сомнения? Выходя за пределы накопившихся конфликтов и негодования, мы живем.

1

“Буду поздно. Ложитесь спать не дожидаясь меня.”

Это всё, что сказала нам мать перед тем, как уйти в горы.

“Будь осторожна, мам.”

Я говорил это каждый раз, смотря на её спину, сдавленную тяжелой сумкой.

Говорят, что давным давно Свалка была военным учреждением. Все сотрудники исчезли, учреждение стало заброшенным. Там остались только роботы. Они сделаны из редких металлов. Мать собирала их останки и продавала в нашем магазине.

“Эм, мама…”

“Возвращайся быстрее”, хотел сказать мой брат, но я дал ему понять, что не стоит. Это были запретные слова. Он выглядел грустным, но я положил руку ему на плечо. Я хотел сдержать это небольшое тельце, готовое в любой момент ринуться за ней.

Внезапно, у меня появилось плохое предчувствие. Всё было, как обычно, и только я попробовал сделать что-то иначе.

“Мама…”

Мой брат посмотрел на меня, удивленный.  Мать не обернулась. Пойдёт ли она медленнее, если я крикну ей?

В конце концов, я не попробовал. И в этот день мать ушла.

2

На следующий день после ухода матери, брат спрашивал меня одно и тоже, снова и снова.

“Мамочка уже вернулась?”

“Скоро вернётся.”

Обычно мать возвращалась к полудню следующего дня и выглядела недовольной. Однако, впервые она не вернулась до вечера.

“Брат, ты так уже говорил.”

“Да?”

“Говорил! Ты врун!”

Брат заплакал. Я был занят готовкой и уборкой дома, но мой брат был слишком мал, чтобы помогать. Должно быть ему было скучно.

“Она ушла глубже, чем обычно.”

“Давай пойдём и найдём её!”

“НЕТ!”

Мой брат вздрогнул. Я сказал это слишком громко. Я тут же сделал голос мягче.

“Разве ты не обещал маме? Горы слишком опасны, мы никогда не должны идти за ней. Только плохие дети не сдерживают обещания.”

Похоже, мой брат сдался. Он тихо плакал. Мать разозлится на нас и побьет за то, что мы были непослушными. Должно быть так думал мой несведущий брат.

“Иди сюда. Я почитаю тебе. Какую книгу ты хочешь?”

Брат поднялся и указал на его любимую книгу с картинками.

3

Была полночь второго дня с отбытия матери.

Тихо, чтобы не разбудить брата, я встал с кровати и пошёл в мамину комнату. Внутри пахло ею. Запах, который она наносила сидя перед зеркалом, вместе с макияжем. Он был чрез чур сладким, и у меня от него болела голова, потому я никогда его не любил.

Её кровать была такой же, как и всегда. А вот ящики в столе и гардеробе насторожили меня до того, как я открыл их. Но надо было убедиться. 

Я вытянул ящики и увидел, что её одежда исчезла, как и старый плащ путешественника. Её сумка выглядела не так, как всегда, потому что в ней она прятала плащ.

Ящики в её столе так же были пусты. Все её красивые бутылочки и баночки с белой пудрой исчезли. Остались лишь старая неиспользованная расческа и щипцы для завивки.

Точно. За день до ухода матери у нас был посетитель. Какой-то мужчина из далёкого города. После долгого разговора с ним, мать сказала нам с братом пойти поиграть на улице.

Не знаю, что они обсуждали. Но после этого мать выглядела необычно счастливой. Видимо, она совсем не думала о нас и придавалась фантазиям о жизни в далёком городе. Она всегда была такой. Мы с братом были ей безразличны.

Мы ей только мешали!..

Я пришёл в себя только услышав звук разбивающегося стекла. Я осознал, что бросил расческу в зеркало.

Шум мог разбудить брата. Я навострил уши, но из соседней комнаты не доносилось ни звука. Я расслабился и стал собирать осколки.

4

Прошло 3 дня с исчезновения матери. Брат плакал и закатывал истерики. Я нашёл остатки материалов в мастерской и собрал ему игрушку, он начал играть и только тогда успокоился.

Наверное, не стоит хвалить самого себя, но я довольно умел. Я стирал ржавчину с материалов, которые приносила мать, и выпрямлял согнутые детали. Теперь я могу работать с ресурсами и чинить оружие.

Мать ничему из этого меня не учила. Она ненавидела грубую работу. Потому мои методы полностью придуманы мной. Я просто играл с инструментами, которые использовал мой отец, и как-то научился.

Убираясь в мастерской, я понял, что у нас осталось мало материалов на продажу. Обычно, мать шла в горы и приносила ещё, но теперь её нет.

Уход матери не такая большая проблема. Куда важнее – достать материалы. Если мы ничего не будем продавать, то нам не на что будет жить.

Что же делать? У нас есть еда еще на несколько дней, но мне страшно подумать что будет дальше. Как мы будем жить через месяц? Через полгода? И потом?

“Брат?”

Брат посмотрел на меня, беспокоясь. Видимо, я размышлял с очень серьезным лицом.

“Ты не собираешься открывать магазин?”

Честно говоря, я обещал открывать магазин даже когда мать отсутствовала. Многие посетители не только покупали товары. Они предлагали обменивать материалы на еду или необходимые вещи.

“Магазин временно закрыт.”

“Почему?”

“У нас недостаточно материалов на продажу.”

“Если мама вернётся…”

“Всё в порядке!”

Я сказал это громче, чем хотел. Брат затрясся.

“Твой брат что-нибудь придумает.”

Я похлопал брата по спине. Мне нельзя волноваться. И нельзя злиться. Когда мать злилась, я молча терпел. Только я должен пройти через такое.

“Тебе не нужно ни о чем беспокоиться.”

Я попытался избавиться от раздраженности и беспокойства и быть добрым. Это было просто. Брать начал улыбаться. Мать не умела вести себя даже так.

“Эй, хочешь я сделаю эту игрушку более быстрой?”

“Правда?”

Мой брат заулыбался ещё шире. Должно быть он забыл и про мать, и про магазин.

Мать не умела так его радовать, ведь так?

А я в этом хорош. Даже если моя мать ничего не делала, даже если её больше нет с нами, мой брат будет улыбаться, пока с ним я. И я этому рад.

5

Через 4 дня после ухода матери, брат исчез. После завтрака он суетился. Это случилось после того, как я помыл посуду и начал работу по дому. Брата не было в месте рядом с магазином, где он играл.

Его не было в детской, не было ни в комнате матери, ни в мастерской. Я перевернул весь дом вверх дном, пока искал его. Посмотрел все места, где он мог прятаться: в гардеробе, под кроватью…

Его не было и на улице. Не видно его и рядом с мостом, ведущим к равнинам. В конце концов, я подумал о худшем варианте. Свалка. Теперь я вспоминаю, что вчера брат интересовался “поисками матери”. Видимо, он решил пойти сам, потому что решил, что я не составлю ему компанию.

Я побежал. Нет, он не мог уйти в горы. Ведь… там есть то, что ему нельзя видеть.

Когда я и мой брат были ещё совсем маленькими, я отправился в горы, не смотря на запрет матери. Брат не прекращал плакать, и я тоже готов был расплакаться, потому отправился за ней.

Подойдя близко ко входу, я услышал мамин голос. Я побежал ко входу. Однако, быстро остановился. Потому что услышал голос мужчины. Мать была не одна.

Я услышал тихий смех и вздохи. После чего зашёл внутрь и увидел то, что никогда не должен был.

Не помню, что случилось после. Но теперь я больше не хочу даже приближаться ко входу.

Мой брат отправился в это запретное место. Я не мог просто стоять. Я должен его вернуть. Я помчался по прямой дороге, забрался по древней лестнице и просто бежал.

“Брат!”

Когда мой брат подбежал ко мне, меня охватило не облегчение, а гнев.

“Смотри! Я собрал много материалов! Теперь мы можем открыть магазин…”

Мой брат держал несколько материалов, и я выбил их у него из рук. Гнутые металлические пластины разлетелись повсюду и зазвенели в моих ушах.

Брат отправился собирать материалы, из-за того что я сказал ему, что нам нечего продавать. Он думал, что я похвалю его. Так же, как я продолжал работать с материалами, в надежде, что меня похвалит мать.

Однако, слова, вырвавшиеся из меня, были совсем другими.

“Я говорил тебе не ходить в горы!”

Гордость исчезла с лица брата без следа, и его глаза наполнились слезами.

“И-извини….”

Я знал – то, что я сделал было ужасно. Я не мог выносить грустное лицо брата, потому отвернулся. Слыша маленькие шажки за своей спиной, я отправился обратно домой.

6

На пятый день с исчезновения матери мой брат стал постоянно повторять “мамочка”. Он не успокоился и после возвращения с горы. Но я не буду бранить его только из-за того, что раздражён.

Когда мамочка вернется, давай пойдём её искать, мамочка, мамочка…

Мать даже не была добра к нему. Играл с ним, и книжки с картинками читал ему я. Она готовила, но и это я мог делать сам. Я гладил его по голове, чтобы он уснул, а не она.

Не могу понять, почему брат так привязан к матери, несмотря на всё это. С уходом матери у меня стало больше работы, но для него ничего не изменилось.

Я был раздражён. И поскольку я думал, что брат опять может сам уйти куда-нибудь, я не мог спускать с него глаз.

“Давай пойдем на улицу. Отправимся на Свалку.”

“Нет. Я сказал тебе, в горах опасно.”

“Там было совсем не опасно.”

“Тебе просто повезло. Ты не встретил это.”

“Это?”

“Страшного робота.”

В горах оставались функционирующие роботы. И они были очень опасны.

“Отец был убит роботами.”

Я солгал. Я не знаю, как он умер.

“Злые роботы сломили его, оторвали его конечности и он умер.”

И это тоже была ложь. Но у меня не было выбора. Мне нужно напугать его, чтобы он больше никогда не пошёл в горы. Я сильно преувеличил рассказ об огромном и злом роботе и о его безжалостной атаке на отца.

Испугавшись, брат расплакался. Я чувствовал вину, но пришло и облегчение. Ему не придётся нести бремя неприятных воспоминаний.

“Не плачь. Я защищу тебя.”

Если я не покину его, то он будет в безопасности. Он плакал и лип ко мне, и я обнял его маленькое тело. Я чувствовал себя лучше, чем когда-либо.

7

Шесть дней прошло с исчезновения матери. До того, как брат проснулся, я забил досками заднюю дверь. И забил все окна. Теперь мне нужно наблюдать только за основным входом.

Мне удалось посеять в его сердце боязнь роботов, но детское любопытство, заставляющее его выходить на улицу, никуда не делось. Даже если я неотрывно следил, он всё равно хотел куда-нибудь ускользнуть.

Я не смогу тебя так защитить. Пожалуйста, оставайся там, где я могу за тобой присматривать. Пожалуйста.

Я оставался с тобой пока ты не уснешь, когда ты плакал из-за ночных кошмаров. Я разделял с тобой наказания матери. Я закрывал твои уши, чтобы ты не слышал ругань матери, и…

Потому что никто не защищал меня. Я хотел защитить тебя, чтобы разделить с тобой чувство защиты.

Этой ночью я закрыл путь в горы огромными коробками. И закрыл дверь, которая вела на равнины.

Дверь, сделанная из проволоки, отделяла нас от огромного моста, с которого открывался вид на равнины. Все наши покупатели приходили через эту дверь. И только эта дверь соединяла нас с внешним миром.  Если бы я мог закрыть и её, то мой брат будет заперт здесь навечно. И будет в абсолютной безопасности.

Однако, если покупатели не смогут попасть к нам, то у нас не будет еды и нужных предметов. У нас осталось не так много запасов. Я могу не есть некоторое время, но не хочу, чтобы брат голодал.

Что же делать с едой. Голова болела даже от мыслей об этом. Под мостом наверняка водится рыба… Нет, я даже не знаю, как рыбачить. А что насчет мышей, бегающих вокруг магазина? Кажется, их будет просто поймать в ловушку, но съедобны ли они?

Если у нас не останется вариантов, то я всегда смогу отрезать себе руку или ногу и накормить его. Плюс, у нас ещё есть время.

Я тщательно обыскал кухню в поисках хоть чего-нибудь съедобного. Однако, не нашёл ничего достойного. Я ожидал, что мать оставит нам хоть какие-то запасы. Но нет. Важными для неё были только косметика и украшения. И тот мужчина. Всё остальное ей неважно.

Надо прекратить. Прекратить думать о матери. Куда важнее… что мне делать завтра. Важно думать о том, чем накормить брата. Но куда приоритетней придумать, как утешить его.

Если бы он вёл себя более по-взрослому. Если бы он не скучал по матери. Если бы он не интересовался роботами.

Или если бы он был больным ребенком и проводил все время в постели.  Если бы ему было достаточно читать книжки, сидя дома, или играть в игрушки, тогда мои проблемы уполовинились бы.

Точно. Что если мой брат не сможет выходить один, даже если пожелает? Что если он сам больше не сможет двигаться?

Я открыл дверь в детскую. Осторожно, чтобы не делать звуков. Мой брат крепко спал. Его одеяло, из которого торчало несколько перьев, свисало с кровати. Брат постоянно двигался во сне. Я множество раз поправлял ему одеяло.

Что если мой брат не сможет ходить? Тогда я смогу защитить его. Это будет гораздо проще, чем сейчас.  Мои руки немного дрожали, и нож, который я держал, казался тяжёлым.

Тебе ведь не нужно никуда идти, да? Тебе не нужно ходить самостоятельно. Я доставлю тебя куда угодно внутри дома.

Я посмотрел на его крошечные ноги. Они должны просто исчезнуть. Это к лучшему. Если он не сможет ходить, то я всегда буду “хорошим братом”.

Пора с этим покончить. До того, как он проснётся. Просто воткнуть нож, без раздумий.

Будет ли он плакать? Если будет, то я нежно обниму его. И прочитаю его любимую книжку. Я сделаю ему новые игрушки.

Я обещал защищать тебя, так? Да, я защищу тебя. Ценой своей жизни. Прямо здесь. Защищу. Всегда. До конца моих дней.

Потому я должен только одно. Одну небольшую плату!

В этот момент я занёс нож.

“Брат…”

Я остановился. Брат разговаривал во сне. Он широко улыбался, видя какой-то сон. Улыбка, полная счастья. На самом деле именно её я хотел защитить.

Силы покинули меня. Что я только что пытался сделать?

Я выбежал из детской и побежал на улицу. Я хотел оставить нож, но он будто прилип к пальцам. Я пробежал через выход с дверью из проволоки и размахнулся со всех сил. Древний нож полетел далеко за мост и я больше не мог видеть его.

Я открыл ворота и направился в горы. Вернул коробки туда, где они были и расчистил путь.

Я чувствовал себя невероятно уставшим.  Донёс ноги до детской, попытался накрыть брата одеялом, но уснул. Я не видел снов.

8

С момента ухода матери прошло 7 дней. Еды осталось совсем мало, и нам было нечего продавать. Однако, я хотел открыть магазин. Нам нужно на что-то жить. 

Может расплавить кухонный котёл и сделать из него что-то? Не обязательно котёл. Если сделать что-нибудь с чем-нибудь в этом доме…

Пока я думал, я услышал, как дверь из проволоки открылась. Кто-то пришёл. Я навострил уши и услышал диалог. Не один посетитель, а два.

Вайс? Какое странное имя. А как зовут второго парня?

“Брат, я хочу есть!”

“Погоди немного. Если я правильно помню, тут что-то осталось…”

Пока я искал еду брату, мне пришла хорошая идея. Может убить посетителя и забрать его деньги? Все, кто приходят сюда, имеют много ценностей.

Нет, не могу. Не получится убить их без проблем. Их там двоё. Да даже будь он один, ребенок, типа меня, не сможет убить взрослого.

И хотя все, кто приходил сюда, были ублюдками, может эти двоё будут добрыми. К тому же, с тех пор как ушла мать, я владею этим магазином. И они мои первые посетители. Мне нечего продать, но они важные покупатели.

Диалог и шаги затихли. Дверь в магазин была открыта.

“Добро пожаловать.”

Я поприветствовал их моей лучшей улыбкой.