Красное и Чёрное

Рассказ, опубликованный в гайдбуке Grimoire NieR. Название отсылает к книге “Красное и Чёрное” Стендаля.
Автор: Эйсима Дзюн
Иллюстрация: Тосиюки Итахана
Под редакцией Йоко Таро.
Перевод: Sapphorequiem


“Повседневная жизнь” ради которой пришлось жертвовать всем. 

Цвета в тени говорят о храбрости и безумии.


1

Вдалеке зачирикала птица. Возможно, сегодня погода будет хорошей. Поднимая куриное яйцо с мокрой от росы травы, Ниер взглянул в небо. Это было последнее. Курицы сносили по одному яйцу в день, так что пропустить их было непросто. 

— Ты закончил? 

Владелец кур окликнул его как раз в тот момент, когда он подсчитал яйца в корзинке. Ниер кивнул и отдал ему корзину. 

— О, хорошая работа. 

Одно, два… мужчина удостоверился, что все яйца на месте и улыбнулся. 

— Моей жене только что стало лучше, так что ты можешь больше не приходить. Ты мне очень помог. 

Пять дней назад у его жены появилась лихорадка, и она всё это время провела в постели. Собирать яйца по утрам было её работой. 

— Вот плата, которую я обещал, но ты уверен, что не хочешь взять денег или еды? 

Пока его жена выздоравливала, Ниер просыпался раньше всех в деревне и проверял кур. За это он хотел попросить вместо платы недавно вылупившегося цыплёнка. 

— Всё хорошо. Йона будет рада. 

— Как скажешь. Тогда просто возьми одного из вон той корзины. 

Все цыплята вылупились вчера. Ниер не мог различить их между собой, но решил выбрать того, что выглядел самым здоровым. Цыплёнок начал вырываться — может, он не хотел покидать остальных. Ниер побежал домой, следя за тем, чтоб не уронить цыплёнка и не сжимать его слишком сильно.  

Деревня проснулась быстро. Когда он выходил из дома, на дорогах никого не было, но теперь они были заполнены проходящими мимо жителями. Когда он здоровался со всеми, чей-то голос его окликнул. Это была женщина, что владела продуктовой лавкой. 

— Ты пришёл как раз вовремя. Ниер, я слышала, что Попола попросила тебя собрать немного трав сегодня, можешь ли ты по пути поискать грибов для меня? 

— Хорошо. 

Никто особо не хотел покидать деревню — все считали это опасным и трудным делом. Нужно было вести себя очень осторожно снаружи — нельзя было провоцировать весьма вспыльчивых животных или приближаться к каким-либо теням. Выходить можно лишь в полдень, и то всего на пару часов. Утром и вечером следовало оставаться как можно ближе к деревне или городу. 

— Как насчёт того, что я отплачу тебе тыквами? Некоторые как раз большие и вкусные. Йона ведь любит тыквы, не так ли? 

— Спасибо, — ответил Ниер перед тем, как дальше побежать домой. Все в деревне были очень добры. А если бы не были… тогда было неудивительно, если бы двое сирот вроде них, погибли бы без опеки, даже имея в распоряжении дом, оставленный родителями. 

Как только он добежал до площади с фонтаном, Ниер увидел их дом. Чей-то силуэт виднелся в окне — это была Йона. Она исчезла в тот же момент — может, она увидела Ниера, что шёл домой. 

— Братик, с возвращением. 

Йона выскочила к нему ещё до того, как он открыл дверь. Её дыхание было тяжёлым от бега по ступенькам. 

— Я вернулся, Йона. Я же говорил тебе не бегать по утрам и вечерам. 

— Ох. 

У Йоны было очень слабое тело. Она подхватывала простуду с каждой сменой времени года, и у неё могла появиться лихорадка просто от того, что она легла спать немного позже обычного. Она могла начать кашлять даже когда её просто переполняли какие-то эмоции. Желудок у неё тоже был не очень сильный — либо у неё начинал болеть живот, либо её тошнило. 

— Извини. Я опять начну постоянно кашлять? 

— С тобой всё будет в порядке, если ты хорошо позавтракаешь. Давай зайдём в дом, снаружи сегодня холодный ветер. Я принёс кое-что для тебя, — сказал Ниер, закрывая дверь, и лицо Йоны сразу же прояснилось. 

— Что там? 

Он поднёс руки к уху Йоны. Цыплёнок в его ладонях тихо запищал, но этого было более чем достаточно. 

— Цыплёнок! 

— Ты права. Вот, давай сюда руку. 

Он положил цыплёнка в ладони Йоны. Птенца застал врасплох яркий свет, а потому он сжался и начал дрожать. 

— Он такой пушистый и тёплый!

— Он ещё маленький, так что можешь держать его в доме. 

— Правда? 

— У нас же были куры, когда мама ещё была жива. 

Кормить кур, которых они держали во дворе, было работой Ниера. Их мать была занята содержанием семьи, а потому у неё не находилось времени на подобные заботы. 

Их отец работал в отдалённом городе, и дома появлялся редко. Спустя некоторое время после рождения Йоны он умер снаружи. Именно поэтому Ниер помнил об отце очень мало. 

Живой или мёртвый, отец не особо изменил их повседневную жизнь. Мать выращивала овощи в маленьком саду, шила одежду на заказ и чинила её для жителей деревни. Сколько он её помнил, мать работала не покладая рук. 

Когда она всё же остановилась, так же сделала и её жизнь. Это случилось пять лет назад. Ниеру тогда только исполнилось десять, а Йоне был всего год с половиной.  

Всё произошло без предупреждения. В абсолютно нормальный вечер во время готовки мать Ниера обернулась к нему и сказала, чтоб он подал ей тарелку с полки. Она упала, даже не успев повернуться обратно. 

Не понимая, что происходит, Ниер выбежал из дома и направился к Пополе в Библиотеку. У неё было много книг, так что она наверняка могла объяснить ему, что случилось. Такого мнения о Пополе придерживался не только Ниер, но и остальные в деревне. 

И всё же, лишь раз взглянув на его упавшую мать, Попола с печальным видом покачала головой. Внезапность её смерти была невероятной. Она умерла так же мгновенно, как разбивается выроненный из рук предмет. 

Даже когда старшая сестра-близнец Пополы, Девола, пришла помочь ему положить мать в гроб, даже после того, как начались приготовления к похоронам, он никак не мог осознать реальности происходящего. Он даже не плакал. 

Нет, во время похорон он почувствовал, что собирается заплакать. Его горло болезненно сжалось, и взгляд стал затуманенным. Но он мгновенно остановил слёзы, ведь Йона расплакалась раньше него. 

Йона была слишком маленькой, чтоб осознать смерть их матери. Она наверное расстроилась, увидев, что Ниер был на грани слёз. Когда он улыбнулся ей, Йона сразу же успокоилась. Она уже улыбалась, когда Ниер вытирал слёзы с её лица. 

Увидев эту улыбку, он понял. Теперь, когда их родители мертвы, он был единственным, кто мог защитить маленькую Йону. 

2

После скудного завтрака из вчерашних остатков еды, Ниер собрался уходить. 

— Братец, могу я пойти с тобой? 

Пусть некоторые травы можно было найти в деревне, в это время года большинство из них росло снаружи, около восточных ворот. Йона бывала там однажды. 

— Я хочу помочь… 

Она хотела договорить, но её прервал кашель. Он был не серьёзным, и когда Ниер положил руку ей на лоб, то не почувствовал никакого жара. И всё же… 

— Не сегодня. Будет плохо, если ты заболеешь к ночи. 

— Ох… 

Неделю назад у неё была лихорадка, и она проводила всё время в постели. Теперь же лихорадка прошла, и к ней вернулся аппетит, но нечто тревожащее всё же осталось — её лёгкий кашель продолжался. 

— Вместо этого, можешь выйти из дома ненадолго. 

Из жалости к павшей духом Йоне, он сделал ей такое предложение. Как и ожидалось, Йона сразу же просияла и сказала, что хочет выполнить какое-то поручение. 

— Тогда хорошо, одна луковица и один женьшень. 

— Можно я возьму самый маленький женьшень? 

— Нет. Разве Попола не говорила, что женьшень тебе полезен? 

— Хорошо. Я съем его. Тогда лихорадка и кашель пройдут, правда? 

Вместо ответа Ниер погладил её по голове и дал ей бронзовую монетку. Он получит плату за собранные травы сегодня, так что можно было позволить себе немного потратиться. 

Погода на улице была хорошей. Йона была очень рада выйти на улицу впервые за долгое время и попыталась побежать с корзиной в руке. Однако её кашель мог стать хуже, если она будет бегать так много. Ниер крепко сжал её руку. 

— Братец, восточные ворота в другой стороне… 

— Я пройдусь с тобой до фонтана. 

Пологий холм вёл от их дома к фонтану, так что могло появиться искушение побежать. Однако движение людей внизу холма было довольно оживлённым, а потому Йона не стала бы бежать так опрометчиво. Он подумал, что, может быть, слишком переживает за неё, но он не выдержал бы наблюдать, как Йона мучается с лихорадкой. 

— Братец! Я только что услышала всплеск воды! Это была рыба? 

— Рыба в здешней воде не выпрыгивает. 

Он слышал что в море водится рыба, которая умеет летать, но в деревне рыба вела себя куда спокойнее. 

— Я хочу набрать воды. 

— Не сейчас. Ведро воды довольно тяжёлое, и это опасно — ты можешь упасть в воду. 

Этот водоём обеспечивал водой всю деятельность в деревне. Чтоб предотвратить загрязнение её единственного источника, были отведены отдельные места для рыбалки, а детям было запрещено играть в воде. Именно поэтому Ниер, Йона и большинство жителей деревни не умели плавать. Если они упадут в воду, то никто не сможет прийти к ним на помощь. 

— Если бы я только могла помочь тебе больше… 

— Йона, ты ведь уже идёшь выполнять поручение, не так ли? Ты и так мне очень помогаешь. 

Йона счастливо кивнула в ответ. 

Через некоторое время они услышали пение со стороны фонтана, сопровождаемое нежными звуками струн. 

— Это Девола! 

В солнечные дни Девола сидела около фонтана и пела под звуки своей любимой лютни. Ниер не мог представить Библиотеку без Пополы, ровно как и деревню без голоса Деволы. 

Йона отпустила его руку, но Ниер не попытался её остановить. Йона очень любила Деволу и Пополу, они были для неё одновременно и как две сестры, и как две матери. 

— Доброе утро. Йона, твоя лихорадка уже прошла? 

Девола легко погладила Йону по щеке и растрепала ей волосы. 

— Да. Прямо сейчас я выпо…

Её слова были оборваны сухим кашлем. Девола взглянула на Ниера, который только что подошёл к ним. 

— Её лихорадка прошла три дня назад, но кашель остался. 

— Я вижу. Но он, кажется, не такой уж и серьёзный. 

Это не тот тип кашля, что сопровождается мокротой, и не тот, от которого при каждом вдохе звучал свист. Этот сухой кашель звучал очень странно. Он был не очень болезненным, но у Йоны подобного кашля никогда не бывало. Именно это и тревожило Ниера. 

— Как только выполнишь поручение, сходи к Пополе ненадолго. Вчера ночью она сделала лекарства для старой леди из оружейной лавки. У неё должно было остаться что-то от кашля. 

Йона нахмурилась, вспомнив о горьком вкусе лекарств Пополы. Увидев её недовольное лицо, Девола сказала: 

— Если выпьешь своё лекарство, как хорошая девочка, думаю, Попола прочитает тебе книжку. 

— Правда? Она прочитает мне историю о большом дереве? 

— Ага. 

— Я пойду к Пополе, выпью лекарство, как хорошая девочка, и она прочитает мне книгу. 

— Тебе ещё нужно выполнить поручение, правда? 

— О, точно! Я пойду, — сказала Йона и развернулась на пятках. Поблагодарив счастливо улыбающуюся Деволу, Ниер пошёл к восточным воротам. 

Снова пройдя мимо своего дома и взбежав по крутому склону, Ниер увидел перед собой восточные ворота. Очень знакомый и сонный на вид стражник у ворот неспешно потягивался. 

— Доброе утро. 

— А, утра. Будь осторожен, если идёшь за ворота. Недавно кто-то видел Теней около деревни. 

Тени. Они были намного опаснее диких зверей. Чёрные существа, что нападают на всех людей без разбору, именно из-за них никто не хотел покидать деревни. 

— Сегодня отличная погода, так что они, наверно, не особо себя проявят. 

Тени были слабы перед солнечным светом. Потому их редко видели в ясную погоду или в середине дня. И всё же, в облачные дни или вечером, когда солнечный свет был слабым, тени или мрачные места в зарослях были опасными. 

Тени слабы перед солнечным светом и только перед ним. Вне зависимости от яркости, факелы не произведут на них никакого эффекта. Причина этому была неизвестна. О Тенях в принципе было мало что известно. Являются ли они живыми существами? Что они едят? Как размножаются? Насколько они сознательны? 

К счастью, около восточных ворот Теней не оказалось — вместо них там бродили дикие козы. Последние были довольно вспыльчивыми, как и овцы в равнинах, и не менее опасными. Если не быть осторожным, когда приближаешься к ним, то есть шанс получить удар рогами или копытами. Чтоб не провоцировать коз, Ниер собирал травы, держась на расстоянии. 

Он слышал, что когда-то давно люди приручали овец и козлов, но он как-то сомневался в правдивости этих слов. По крайней мере он считал, что, кроме как с помощью какой-то магии, из нельзя было заставить вести себя спокойно. 

Говоря о магии, он также слышал, что когда-то ночи были полностью тёмными. В это было сложно поверить, но если это правда, то, наверное, тогда Тени ещё не существовали. Если бы солнце зашло за горизонт, и мир бы погрузился во тьму, Тени делали бы всё, что пожелают. Люди, наверное, умерли бы в мгновение ока. 

Перспектива полной темноты, что приходит каждый день, звучала страшно, но, должно быть, в мире без Теней жить было намного легче. 

Ниер быстро оборвал нить мыслей. Нет смысла рассуждать о том, как люди жили раньше. Это не сделает нынешнюю жизнь легче и не улучшит самочувствие Йоны. 

Собрав приличное количество трав и полную корзину грибов, он взглянул себе под ноги. Он закончил с этим делом намного быстрее, чем ожидал. У него ещё было время до того, как начнётся вечер. 

Деревья с любимыми красными фруктами Йоны были всего в паре шагов впереди. У него было более чем достаточно времени, чтоб их достать, но он быстро передумал и пошёл прямо к восточным воротам. “Пойду-ка я домой, я хочу побыть с Йоной сегодня”, — почему-то он подумал именно так. 

3

— Ты немного опоздал. Йона только пошла домой. 

Попола спокойно улыбнулась, забирая у Ниера травы. 

— Я была бы рада прочитать ей ещё одну книгу, но мне пришло письмо и… 

— Всё хорошо. Извини, что навязываемся, когда ты и так занята. 

У Пополы было много разных забот. Пусть её главным делом было распоряжение Библиотекой, вместе со своей сестрой Деволой она часто занималась делами, связанными с жизнью и смертью жителей деревни. Девола и Попола помогали при родах многих детей, даже из соседних деревень, а также хоронили мёртвых. 

Попола была очень мудрой, и потому многие старейшины деревень полагались на неё. Когда в чужих деревнях случались проблемы, они часто спрашивали у Пополы совета по почте или с помощью посланников. 

— Кашель Йоны немного отличается от обычных. 

“Тогда мои опасения были правдивы… но если Попола это заметила, то всё будет хорошо”, — противоречивые чувства тревоги и облегчения смешались внутри Ниера. 

— Поэтому я решила не давать ей лекарств. Лучше подождём и увидим. 

— Тогда придётся уложить её спать пораньше. 

“Может, стоит ужинать пораньше. Держать её в тепле, позволить ей остаться в постели завтра…” —  пока Ниер обдумывал планы в голове, Попола легко засмеялась. 

— Если будешь так волноваться, то сам окажешься в постели. 

— Но… 

— Всё в порядке. Ты хорошо справляешься. 

Облегчение окатило его с головой, когда он услышал слова Пополы. “Мы с Йоной обязаны этим сёстрам больше, чем кто-либо в деревне”, — подумал он. 

Покинув Библиотеку, он передал грибы владелице продуктовой лавки и взял у неё свою плату. На ужин он приготовит сладкую вареную тыкву. Несомненно, Йона будет рада. 

Занятый собственными мыслями, Ниер взглянул на окно второго этажа. Однако Йоны он не увидел. Обычно к моменту его возвращения она высматривает его через окно. У него появилось плохое предчувствие. 

— Йона! 

Пнув дверь, она забежал в дом. 

— Братец? 

Держа цыплёнка в руках, Йона взглянула на Ниера с удивлённым выражением лица. Вздохнув с облегчением, Ниер едва не сел на пол. Йоны не было на втором этаже потому, что она присматривала за цыплёнком. 

— Что случилось? 

— Ничего. 

Всего несколько минут назад его мучили мысли о Йоне, что потеряла сознание или споткнулась из-за приступов кашля. Теперь же ему становилось смешно из-за глупости собственных опасений. 

— Как же много он съел! 

Погладив цыплёнка, она положила его обратно в клетку. Йона хорошо заботилась о цыплёнке, словно бы держа хрупкий предмет. 

— Попола сказала, что мне не надо пить лекарство. Вместо этого мне надо ложиться спать раньше и быть в тепле. После этого, эм… 

Йона так делала всегда. Следуя за Ниером после его возвращения домой, она подолгу рассказывала о том, что произошло за день, стараясь наверстать время, что они проводили врозь. 

С облегчением Ниер снял свою сумку. Слушая, как Йона говорит с ним, он развёл огонь на кухне. Её слова внезапно оборвались, сопровождаемые сухим кашлем. Через несколько мгновений, её кашель стал хуже. 

— Ты слишком много говоришь, Йона. Не переусердствуй так, помолчи немного. 

Когда Ниер попытался обернуться, он услышал звук рвоты. Судя по всему, она закашлялась слишком сильно и её в итоге стошнило. Он сразу же попытался подбежать к ней, но застыл на месте. Руки Йоны, которыми она прикрывала рот, были окрашены чёрным. Гнетущий запах отчётливо отличался от рвотного. Позже он понял, что это был запах крови. 

— Бра… тик… Мне… больно… 

Йона выглядела так, словно сейчас заплачет. Она попыталась подняться, но снова начала кашлять. Чёрные сгустки крови сочились сквозь её пальцы и капали на пол. Они выглядели так, будто жили своей собственной жизнью. В его голове всплыл зловещий термин. Так называемый вестник смерти — болезнь Чёрной Руны. 

4

— В любом случае, сейчас с ней всё должно быть в порядке. 

Попола поймала взгляд Ниера и качнула головой, прося его выйти из комнаты. Девола, что сидела около Йоны, кивнула. 

Он не особо помнил, что происходило после. Он вспомнил, как Йона сказала ему о том, что у неё болит спина, и что он вынес её на улицу и встретил Деволу, которая сразу же сказала им вернуться. 

Когда он вернулся к себе, Попола уже дала Йоне немного лекарств, и Девола помогала ему вымыть окровавленный пол. Нет, на самом деле он ничего не делал. Всё сделали Девола и Попола. 

Когда его отец умер, у него оставалась мать. Когда она умерла, у него всё ещё была Йона. Но что если Йона умрёт? Он почувствовал, как его утягивает в темноту, и прервал поток мыслей. 

— Почему… Почему Йона… 

Спустившись на первый этаж, он увидел Пополу одну, и не сдержал вопроса. 

— Она ещё так молода. Это потому что я плохо о ней заботился? Она плохо питалась? 

— Нет. Дело не в тебе и не в еде. Чёрная Руна такова, что просто появляется. 

Даже Попола не могла понять причины появления такой страшной болезни как Черная Руна. Она не передаётся от животных к человеку, не передаётся генетически от родителя к ребёнку. Не имеет связи с образом жизни и состоянием здоровья. Ею мог легко заболеть даже абсолютно здоровый человек. 

— Видимо, первые симптомы проявляются в виде кашля и лихорадок. Вот почему эту болезнь легко спутать с обычным гриппом. 

— Вы знали это? 

Может быть, даже Девола знала. В конце концов, она сказала Йоне сходить к Пополе после того как услышала её кашель. И Попола не дала ей никаких лекарств, но сказала ему подождать и поглядеть, что будет. Возможно они знали, что обычные лекарства будут бессильны. 

— Я надеялась, что не права. Но мы обе видели больных Чёрной Руной, так что… 

Голос Пополы начал таять и превратился в шёпот, и она опустила взгляд к полу. 

— Что… станет с Йоной? 

Он не спросил сколько времени у неё осталось. Ниер знал, что Чёрная Руна была неизлечимой, и неизбежно приведёт к смерти. Все боялись этой болезни, так что о ней мало что говорили. 

— Всё отличается от человека к человеку, но лихорадка, кашель и боль продолжатся. Йона говорила, что у неё болит спина, но на самом деле боль исходит из её костей. У некоторых бывают боли в ногах, у других — боли в руках. 

По мере распространения болезни, боль заполонит всё тело. В конце концов больной окажется неподвижным, ему останется лишь лечь и страдать. Кроме того, кашель с кровью значительно ослабит организм и, возможно, ускорит симптомы. 

— Когда на телах больных появляются чёрные символы, у них остаётся очень мало времени… 

— Я могу что-то сделать? 

Он знал, что это был глупый вопрос. Он знал, но всё равно не смог удержаться и не спросить. 

— Если ты дашь ей немного лекарств, по крайней мере можно будет уменьшить боль. Но искоренить болезнь ты никак не сможешь. 

— Можно хотя бы унять боль, не так ли? Тогда… 

Он не хотел, чтоб Йона страдала больше, чем она уже перенесла. Меньшее, что он мог сделать, это унять боль. Но Попола слегка помотала головой. 

— Лекарство, которое облегчает боль от Чёрной Руны, нужно искать в другом месте. Это не обычное лекарство от кашля или жара, ингредиенты для которых можно найти возле деревни. 

Иными словами, лекарства были дорогие. Именно Ниер собирал травы от кашля и жара, так что он просто брал их у Пополы, когда они были ему нужны. Однако, получить лекарства откуда-то ещё будет не так просто. 

— И всё же… если это для Йоны. 

Попола окинула его грустным взглядом и не проронила ни слова. 

5

Он сделает что угодно для Йоны. Его братские чувства были искренними, но реальность оказалась не такой хорошей. 

Дело было не в том, что у него не было сбережений на такой случай. После смерти матери он нашёл несколько писем отца вместе с которыми лежали бережно собранные деньги. Ниер их не тратил, ведь хотел оставить деньги на момент крайней нужды. Его мать, наверно, думала так же, и потому сберегла их. 

Сумма была небольшой, но всё же было приятно знать, что у него ещё оставались сбережения для чрезвычайных ситуаций. Именно поэтому, когда он услышал высокую цену на лекарства, он подумал, что ещё может что-то с этим сделать. 

Лекарства действовали хорошо. Йона всё ещё кашляла и у неё был лёгкий жар, но кашель, вызванный Чёрной Руной, не был таким уж серьёзным. Он не шёл ни в какое сравнение с тем кашлем, что будил Йону каждый раз, когда менялось время года. Пока уменьшается боль, так же легчает и нагрузка на её тело. 

Но как раз здесь и была проблема — ей нужно было продолжать пить лекарства. Если она прекратит, боль вернётся со всей силой. Потому ему приходилось тратить деньги, чтоб лекарств для Йоны всегда хватало. Его сбережения стремительно исчерпались. 

— Братик… ты уже уходишь? 

Йона медленно приподнялась, сонно потирая глаза. Ниер пытался передвигаться по дому бесшумно, но Йона, должно быть, ощутила его присутствие и проснулась. 

— Я сегодня собираю папоротник, так что мне надо выйти пораньше. Ты можешь спать дальше, Йона. 

— Ты идёшь туда, где страшные овцы? 

Лицо Йоны помрачнело. Папоротник рос на северных равнинах. Они служили домом не только Теням, но и множеству диких овец. 

— Прости. Я болею, так что тебе приходится… 

— Не волнуйся. 

С этими словами Ниер улыбнулся ей. 

— Твой братик никогда не проиграет надоедливым овцам. Я добыл их мяса в прошлом году, помнишь? 

Он действительно не соврал Йоне. Он стал сильнее и быстрее в сравнении с прошлым годом. Будь у него достойное оружие, он мог бы охотиться на овец. И всё же, получить в руки достойное оружие было делом непростым. 

— Ладно, я пойду. 

— Береги себя, — Йона попыталась помахать ему на прощание, но её прервал кашель. 

Перед тем как пойти к равнинам, он направился к южным воротам. Более половины жителей спали к такому часу, и никого не было видно у магазинов или на главной улице. В тишине раздавался лишь звук его шагов. 

Вскоре он услышал звук вращающегося водяного колеса и шумное кудахтанье. Он оказался прав — жена владельца кур собирала яйца. 

— Доброе утро. 

Ниер окликнул её издалека, боясь, что наступит на яйца, спрятанные в траве. 

— Доброе утро, Ниер. Ты сегодня рано, а? 

— Эм… если я могу как-то помочь… 

Даже одна небольшая подработка помогла бы ему собрать достаточно денег на лекарство для Йоны. Так ему и вошло в привычку спрашивать у местных насчёт работы. 

— Извини, но у нас уже достаточно помощников. Мне нечего у тебя просить. 

Жена владельца кур извинилась. Они держали у себя только то количество кур, с которым могли бы управиться. Трава и жуки не могли прокормить слишком много птиц. Если их станет больше, супругам придётся покупать еду специально для них. Они не были достаточно обеспеченными, чтоб позволить себе такое. 

— О, если когда-нибудь будешь в Приморье, собери пару ракушек по пути, пожалуйста. 

— Ракушек? 

— Судя по всему, курицы несутся лучше, если кормить их молотыми ракушками. 

— Конечно, я соберу их, если отправлюсь туда, но не сейчас. 

— Я понимаю. Это не срочное дело, так что сделай его, когда сможешь. 

Приморье было слишком далеко, чтоб идти в него ради одного поручения, и Ниеру в действительности не очень нравилось там быть. Он бывал там всего раз, но для него это место хранило лишь плохие воспоминания… 

Прибавив скорости, он снова вышел к улице, полной различных лавок, и направился к северным воротам. Никого вокруг пока не было. Обычно у северных ворот стояло двое стражников, но сегодня присутствовал лишь один. По привычке, Ниер спросил у него о работе, но тот лишь покачал головой.

— Я спрошу у прохожих, есть ли у них какая работа, так что можешь придти попозже. 

— Спасибо. 

— Но не ожидай многого. 

Его резкое заявление было весьма понятным. Все в деревне были добры, но в то же время, они и сами едва сводили концы с концами. В другом городе пшеница и рыба могли расцениваться как корм для кур или приманка для зверей, но для этой деревни они являлись важным источником пищи. 

Еда была не единой вещью, которой им не хватало. Также ощущалась острая нехватка рабочей силы. Здесь ни у кого не было денег, чтоб действительно нанимать людей. Даже сравнительно богатые люди заметно умаляли свои финансы просто расплачиваясь за пошив одежды. Всем взрослым мужчинам, кроме стражников и лавочников, нужно было уходить из деревни на работу. Когда-то среди них был и отец Ниера. 

Именно поэтому “работа”, которую давали Ниеру местные была более близка к благотворительности. У всех уже заканчивались идеи для поручений, за которые они могли бы дать Ниеру еды или денег. Ниер знал, что получить деньги от местных будет трудно. 

Однако, Ниеру было всего пятнадцать, и он был недостаточно взрослым, чтоб работать в других городах. Он действительно хотел поскорее вырасти. Ему хотелось зарабатывать достаточно денег. Если всё будет так продолжаться, ему наверное не хватит даже на еду на завтра… не говоря уже о лекарствах для Йоны. 

Потратив половину дня на собирание папоротника, он вернулся в деревню. Стражник, как и обещал, действительно расспрашивал у местных о работе, но никому не нужна была помощь Ниера. 

Он пошёл поговорить с Деволой. Поскольку она пела в таверне, то знала всё, что происходило в деревне. Как люди приходили к Пополе за мудростью, они шли к Деволе, когда нужно было поделиться с кем-то своими горестями. Она должна знать, если кому-то нужна была помощь. Однако даже Девола сегодня отрицательно покачала головой. 

— Эй, Ниер. Одна старая леди ищет дом. Её сын возвращается к ней с женой или что-то в этом роде. 

— Девола, ты имеешь в виду… 

— Если продашь свой дом, то у тебя будут деньги. В Библиотеке есть пара свободных комнат, так что вам двоим вполне хватит места для ночёвки. 

Он никогда не думал о том, чтоб продать дом. Это был старый и маленький домик, и он не знал точно, как дорого его можно продать, но на лекарства Йоне должно было хватить. По крайней мере ему больше не пришлось бы волноваться о том, как достать лекарства. 

— Ты собираешься подумать об этом? 

Он знал, что должен кивнуть. У него уже почти закончились сбережения. Продать свой дом и попросить у Пополы впустить их в Библиотеку было лучшим решением. 

Разумом он понимал это, но всё никак не мог заставить себя кивнуть. Их дом был важным местом для Йоны, что проводила большинство своей жизни взаперти из-за своего слабого здоровья. Также это было единственной вещью, что связывала их с матерью. Он продал всю одежду матери и её личные вещи, чтоб покрыть расходы на лекарства. Ничто не осталось в память о ней — кроме самого дома. Он ни в коем случае не смог бы продать дом. 

— На самом деле, я… 

Ниер не смог закончить своё предложение, опустив взгляд в пол. Но Девола всё поняла. 

— Я понимаю. 

— Прости. Ты сказала это для моего же блага… 

— Не переживай. Я всё равно ожидала что-то такое от тебя. Это мне стоит извиниться. 

Толкнув тяжёлую дверь, Ниер вышел из таверны. Сегодня работы не нашлось, и у него всё ещё не было ни одной идеи о том, что ему делать завтра. Эти мысли огорчали Ниера. 

Его плохое настроение лишь ухудшилось, когда возвращаясь он увидел женщину, что отводила своё дитя прочь от их дома. Он знал, что матери в деревне запрещали своим детям играть около их дома. Они боялись, что кто-то заразится Чёрной Руной от Йоны. 

Конечно, все в деревне знали, что Чёрная Руна не передаётся. Именно поэтому они никогда не избегали Ниера и общались с ним как обычно. 

Однако все в деревне переживали. А что, если Чёрная Руна на самом деле передаётся, но лишь изредка? Даже если многие не заражаются, может, некоторые всё же могут. Пока они не были уверены в причинах появления болезни, никто не мог относиться к ней спокойно. 

Волоча ноги по тротуару, Ниер внезапно понял кое-что. Когда он уходил утром, то забыл полить растения. 

У него было слишком мало денег на лекарства для Йоны. Поэтому он хотел некоторое время обходиться без расходов на еду, и это оказалось возможным благодаря грядкам, что его мать возделывала при жизни. Вырвав сорняки и вскопав землю, он смог посадить несколько семян, которые у него были. 

“Пожалуйста, пусть всё получится”, — в сердцах взмолился Ниер, пока бежал к грядке. Он со всей силы перепрыгнул через сломанный забор, но при виде своего сада сразу же упал на колени. Ростки, что только начали пускать листья, полностью усохли. Он слышал, что в подобной земле было сложно вырастить что-либо, но он никогда не думал, что всё увянет лишь потому, что он забыл полить растения один раз. 

Теперь, вспоминая о работе с грядкой, он понял, почему его мать была настолько строга насчёт полива растений. Несмотря на то, что она позволяла Ниеру ухаживать за курами, она никогда не пускала его к грядкам. Многие растения умудрялись увядать даже когда с ними работала его мать. 

В конце концов, двум детям было невозможно выжить в такой бедной деревне. Может, ему действительно стоит продать свой дом. У него не осталось ничего, за что можно было получить выручку… 

Когда ему показалось, что он на грани отчаяния, в голову пришла одна идея. У него ещё есть кое-что, что он может продать. Да, одна-единственная вещь.

Он попытался подняться на ноги, но у него не вышло. Он ощутил себя так, словно ему на плечи взвалилась очень тяжкая ноша. Ему нужно было поскорее вернуться домой, приготовить что-то для Йоны, подготовиться к завтрашнему дню… он подумал о сотне вещей, которые ему нужно было сделать, и всё же, Ниер не мог сдвинуться с места. 

6

— Братик, куда ты идёшь сегодня? 

Йона взглянула на него с тревогой в глазах. Она, должно быть, поняла что он отправляется куда-то далеко по манере его движений. 

— Я иду к Приморью, чтоб сделать кое-какие дела. 

Йона молча вцепилась в рукав Ниера. Может, она заметила что-то. 

— Кое-кто поручил мне собрать немного ракушек. Оказывается, куры несутся лучше, если кормить их ракушками. Она сказала, что их нужно размолоть, но я не знаю, станут ли куры такое есть. 

Это не было ложью. Он был рад, что поговорил с женой владельца кур вчера. Всё это было правдой. И всё же, Йона не выпустила его рукав. 

— И всё? 

— Конечно нет, у меня есть и другие поручения. Я не стал бы идти так далеко только ради ракушек. 

Только что он соврал. Никто не просил его сделать что-либо ещё. 

— Старая леди из цветочной лавки попросила меня купить ей немного луковиц тюльпанов. Видишь ли, они продаются только в Приморье. 

Возможно, он сказал слишком много. Тем не менее, он не мог остановиться. Если он не продолжит врать, то не сможет больше скрывать правду, и Йона что-то заподозрит. 

— Ещё у меня есть поручение от мужчины из лавки с материалами… 

— Я останусь одна на ночь? 

Когда он взглянул на Йону, опустившую взгляд в пол, то его окатило облегчением. Она ничего не заподозрила, ей просто стало одиноко. Она, наверное, вспомнила о том, как ей приходилось ночевать одной полгода назад, и начала нервничать. 

Приморье было далеко. Более того, ему нужно было пройти через южные равнины, заполненные Тенями, так что необходимо идти пока солнце светило ярко. Как бы он ни бежал, а возвратиться за день у него не получится. 

— У меня много дел, так что не смогу вернуться сразу же. Ты же оставалась одна раньше, не так ли? И ты теперь намного старше, чем тогда. 

Он убедил её, что если она останется дома, то сильно ему поможет, а потому Йона наконец-то отпустила его рукав. 

Повернувшись к встревоженной Йоне спиной, Ниер закрыл за собой дверь. Он бежал, не оборачиваясь. Он боялся, что если остановится, то не сможет идти дальше. 

Он бежал до тех пор, пока не выбился из сил, и остановился. К тому времени он уже потерял деревню из виду. Он перешёл на шаг и постарался восстановить дыхание. Ему нужно было беречь силы — Тени были быстрыми. Если он не заметит их с расстояния и не побежит со всех сил, то не сможет убежать от них. 

Южные равнины, в которых водились большие Тени, оказались прямо перед ним. Он знал нужную дорогу и где было лучшее место для отдыха, но, каким-то образом, каждый шаг давался ему всё тяжелее. 

Впервые он пришёл к Приморью полгода назад из-за поручения — ему нужно было доставить срочное письмо, а также купить луковицы тюльпанов для цветочной лавки и натурального каучука в лавке материалов. 

Чувствуя тревогу из-за того, что ему пришлось оставить Йону одну, он постепенно отдалялся от деревни. Он увидел силуэт большой Тени издалека, и побежал изо всех сил через равнины. Поначалу ему очень понравилось глядеть на море, но потом он немедленно изменил своё мнение, почуяв запах рыбы, что витал по всему городу. Пока он бродил по округе, то заметил, что кожа и волосы у него стали противно липкими. Леди в цветочной лавке сказала ему, что это из-за ветра с моря. 

Купив всё нужное, он зашёл в район с большими домами. Дороги были запутанными, и дело не улучшали здания, из-за которых он не мог разглядеть ни единого ориентира. Он каким-то образом доставил письмо, но потерялся по дороге назад. 

Дело во времени дня? Или люди здесь не очень любят гулять на улице? Ниер не мог найти кого-то, чтоб спросить дорогу. Он не имел ни малейшего понятия о том, где он находился, и как он сюда забрёл. Не имея иного выбора, он остановился, чтоб передохнуть прямо на пороге чьего-то дома. 

— Что ты здесь делаешь? 

Неизвестный голос обратился к нему, и Ниер быстро отошёл подальше от двери. 

— Ты не похож на местных детей. Ты потерялся? 

Может, он поможет мне выйти отсюда”, — подумал Ниер с облегчением. Именно поэтому он не заподозрил ничего неладного, когда мужчина открыл дверь и вышел на порог. Даже когда его спросили, один ли он, Ниер лишь честно кивнул. 

 Мужчина улыбнулся. Ниер начал пятиться, но мужчина схватил его за руку, закрыл его рот ладонью и потащил в дом. Ниер попытался убежать, но не смог сдвинуться с места — мужчина был силён. 

— Ты же хочешь денег? — прошептал он в ухо Ниеру, и у последнего побежали мурашки по телу. Ниер со всей силы вырвался из чужих рук. Мужчина засмеялся ему вслед. 

— Приходи, когда тебе понадобятся деньги. 

Он бежал так быстро, как только мог, надеясь, что сможет убежать от этого голоса. Он бежал и бежал, и оказался вне Приморья раньше, чем осознал это. Ему казалось, что голос мужчины всё ещё его преследует, а потому Ниер побежал дальше. 

К счастью, не так много жителей деревни давали ему поручения в Приморье. Даже если такие и бывали, они позволяли ему выполнить их по велению собственной совести. Благодаря этому, за полгода он всё забыл — эту неприятную встречу и смех мужчины. 

Однако, он оказался здесь снова. Его шаги стали тяжелее, когда в поле зрения показалось Приморье. Он очень хотел потеряться снова и никогда не приходить к нужному месту. Как на зло, нужный ему дом оказался рядом со входом в город. Иронично, но в этот раз он не потерялся. 

Теперь, рассмотрев дом получше, Ниер заметил, насколько большим было здание. Судя по всему, этот мужчина был богат. Вспомнив тот смех, Ниер ощутил, как его ноги начинают дрожать. Если он войдёт внутрь, то пути назад уже не будет. 

Он понял, что ищет оправдания, чтоб вернуться. “Просто откажись, всё в порядке, ты не сможешь больше этого вынести”, — раздался голос внутри него. 

Нет. Если он сейчас уйдёт, что станет с Йоной? 

Йона была его поддержкой все эти пять лет. Когда он размышлял о том, что ей приготовить сегодня, ему удавалось отвести взгляд от тревоги о будущем. Когда он был занят, присматривая за сестрой, то забывал об отсутствии матери. Тот факт, что он, будучи ребёнком, смог продержаться так долго, свидетельствовало о важности Йоны. 

— Это ради Йоны, — когда он вымолвил эти слова вслух, его сердце успокоилось. Ниер толкнул дверь, и та тихо распахнулась. 

7

Йоне стало заметно лучше. Когда боль утихла, к ней вернулся аппетит, и она могла кормить кур во дворе или ходить в Библиотеку. Кашель всё ещё продолжался, но кровью она не кашляла. 

Йона нервничала, когда Ниер уходил в Приморье раз в пару дней, но в целом была спокойна. Именно поэтому он думал, что всё хорошо. Даже если он чувствовал, как что-то внутри него медленно ломается на части ради расходов на её лекарства. 

Он вернул улыбку Йоны. Даже сейчас, таким образом он защищает её. Всё в порядке. Пока Йона счастлива, он может не обращать внимания… 

Ниер шёл с подобными мыслями, забивавшими ему голову. Он устал. Ему хотелось поспать, не думая ни о чём. С ним всегда так бывало, когда он возвращался из Приморья. Когда стало так… что путь обратно начал казаться ещё тяжелее, чем путь к морю? 

Он услышал, как кто-то его окликнул, и остановился. Это была Девола. Он подошёл к фонтану, даже не осознавая этого. 

— Что-то случилось? Тебе плохо? 

— Я просто задумался. 

— Тогда ладно. Ха… ты завязал волосы назад. 

— Они… мешают. 

Раньше он оставлял волосы распущенными, но с недавних пор у него появилась привычка подвязывать их. 

— Понимаю. У тебя хорошо получилось, ха, — сказала Девола, удивлённая его умениям, и потянулась к его волосам. Это было невинным жестом. Он знал это, действительно знал. 

— Ниер? 

Он отбил руку Деволы прежде, чем осознал это. Когда она коснулась его волос, воспоминания о прошлой ночи сами собой всплывали в памяти. Девола, наверно, отругает его, если он продолжит молчать, но он никак не мог выдавить из себя хоть слово. 

С тех пор как он побывал в Приморье, он терпеть не мог когда люди касались его волос. Мало того — он не выносил даже того, когда его собственные волосы касались плеч или шеи. Каждый раз он вспоминал. Как его грубо хватали за волосы, и что его заставили делать после. Он старался забыть, но эти воспоминания глубоко впечатались в сознании, оживая в самый неподходящий момент, чтоб мучить Ниера. 

Он думал о том, чтоб отрезать волосы, но его, скорее всего, спросят об этом. Он не думал, что сможет отвечать подобающе, и сразу же будет вспоминать о мужчине из Приморья при каждом вопросе. Потому он решил просто подвязать их, чтоб волосы не касались плеч или шеи. 

— Прости, прости. Никому не нравится, когда его тяжкий труд идет насмарку. 

— Извини, — слова, которые он наконец выдавил из себя, звучали чужими. 

— О, всё нормально. 

Девола снова заиграла на лютне, но потом вспомнила что-то в последний момент. 

— Попола искала тебя. Зайди к ней, прежде чем идти домой. И… 

— И? 

— Не дави на себя так сильно. 

Ниер уклончиво улыбнулся. Девола ничего не знала. Должно быть, её встревожил его усталый вид. Если бы она что-то знала, то не волновалась бы о нём так сильно. Она бы смотрела на него свысока, как на нечто мерзкое. 

Он подумал, что Попола скажет ему что-то похожее, но ошибся. Попола не спрашивала, как он себя чувствует, не говорила ему “не давить на себя так сильно”. 

— У меня есть для тебя работа. 

Ему нравился её откровенный тон. Прямота приходилась ему по душе больше, чем беспокойство и жалость. 

— Но это очень опасная работа. Стоит ли вообще поручать её тебе…? 

Попола засомневалась и замолкла. 

— Что это за работа? 

— Убийство Теней. 

Он подумал о большой Тени, которую видел на южных равнинах. Он не сумел бы даже поцарапать её, не то что победить. И всё же, он не допустил ни единой мысли об отказе от этого предложения. 

— Конечно, ты будешь не один. С тобой пойдут ещё трое человек из других городов. 

Четверо, включая Ниера. Они должны были вычистить логово Теней с таким малым количеством людей. Вероятно, Тени из северных равнин водились именно там. К счастью, они были маленькими, и нормальный человек, вероятно, смог бы успешно с ними справиться — по крайней мере, там сказала Попола. 

— Ты будешь в сопровождении взрослых, и Тени не такие уж и сильные, но…

Попола сомневалась намного больше, чем Ниер. Пока дело касалось Теней, никто не мог гарантировать его безопасность. Он должен быть готов к тому, что его ранят, а в худшем случае — убьют. 

— Но я же не могу оставить всё на самотёк. 

Если в северных равнинах прибавится Теней, деревня наверняка окажется в опасности. 

— Я пойду. И мне всё равно нужно платить за лекарства для Йоны. 

Пока от него не требовалось идти в Приморье, ему было плевать на опасность. 

— Тогда работа твоя. Дело опасное, но плата хорошая. 

Ниер не поверил своим ушам, когда услышал сумму за эту работу. Сколько раз ему пришлось бы ходить к тому мужчине, если бы понадобилось столько денег? Сколько раз ему пришлось бы терпеть эти унижения? Разница в цене между его собственным телом и жизнями Теней поразила его. 

— Я сделаю это. Меня не волнует, опасна работа или нет. 

— Пожалуйста, пусть волнует. 

Глаза Пополы не были наполнены грустью или болью, в них не было жалости или сочувствия. В них плескалась какая-то странная темнота. Ниер всё понял, увидев её взгляд. 

Попола и, может, Девола знали. Как он заработал достаточно денег на дорогие лекарства, и какую цену ему пришлось за это заплатить. Они знали, именно поэтому ему предложили высокооплачиваемую работу несмотря на всю опасность… 

В секунду, когда секрет раскрылся, он зарделся от стыда. В то же время. он был благодарен Пополе и Деволе за то, что относились к нему так же, как и обычно. Почему он вообще решил, что они будут смотреть на него свысока? Они бы никогда так не поступили. 

— Спасибо, Попола. 

Однако, мрак в глазах Пополы не исчез. 

8

Местом встречи были северные ворота. Не так много людей в деревне болтались без дела, так что Ниер точно знал, что это были те двое мужчин, нанятые на ту же работу, что и он. 

Однако, они никак не ожидали, что их будет сопровождать настолько юный мальчик. Завидев Ниера, они фыркнули и сказали ему возвращаться домой. 

— Таким детям, как ты, здесь не место. Мы тут не в игры играем, знаешь ли. 

— Я знаю. Так что… 

— Иди прочь. Я не смогу уснуть, если какой-то ребёнок из-за меня умрёт. 

Как ему убедить их позволить ему пойти с ними? Он не хотел терять такую работу. Когда Ниер собирался постоять за себя, раздался голос. 

— О чём вы, нахрен, спорите? 

Он знал этот голос, но это был один из тех, которые ему помнить не хотелось. Он знал, кто это был, ему не нужно было даже оборачиваться, чтоб проверить, прав ли он. 

— А ты что здесь делаешь? А, ты их деревни, хах. 

Это тот мужчина из Приморья. Ниер хотел спросить, что он здесь делает, но сразу всё понял, завидев меч. Дома у него хранилось множество мечей. Он купил их ради коллекции, и от каждого оружия веяло смертью. Люди со странными сексуальными предпочтениями часто владели эксцентричными коллекциями. 

Те двое, судя по всему, знали мужчину из Приморья. Ниер понял по их разговору, что они часто встречались на подобных работах. Мужчина из Приморья, должно быть, занимался убийством Теней ради того, чтоб испробовать оружие из своей коллекции. 

— Ты знаешь этого ребёнка? 

— Ох, я знаю его очень хорошо. Не правда ли? 

Мужчина из Приморья угрожающе улыбнулся Ниеру. 

— Этот ребёнок не станет помехой. Он достаточно силён, чтоб отбиться от взрослого, и скорости ему не занимать. 

Он говорил об их первой встрече. Ниер отвернулся в сторону, но на него всё ещё смотрели с интересом. 

— Не дайте его девичьему личику вас обмануть. Он довольно упрямый… и очень выносливый. 

Ниер не мог пошевелиться. Он даже не стал сопротивляться, когда ему положили руку на плечо. 

— Он может оказаться удивительно полезным. А ещё мне будет интересно поглядеть, как он расплачется при виде Теней. 

— Как скажешь… Тогда наверно стоит взять его с собой. 

Он не мог выразить ненависть к этому мужчине словами. И всё же, именно благодаря нему Ниер не потерял эту работу. Как унизительно. 

Это всё ради Йоны, я сделаю всё, чтоб её защитить… 

Он крепко сжал кулаки и повторил это в мыслях, как мантру. Он ощутил давление на своём затылке.

— Что это за взгляд такой? 

Нет, это прикосновение нельзя было даже назвать давящим, но Ниер не мог сдвинуться с места. 

— Не вздумай вытворить что-то глупое. Я уже научил тебя, что за это будет, не так ли? 

Его шёпот был тихим и низким, и те двое ничего не слышали. Его голос и дыхание ощущалось подобно яду. Ниер крепко стиснул зубы. 

Он запустил пальцы ему в волосы. Они распустились, когда он потянул за завязку для волос. Мужчина ушёл, заливаясь хохотом. 

Ниер хотел заплести волосы обратно как можно скорее, но не мог. Когда он поднял упавшую завязку для волос, то заметил, что его руки беспорядочно трясутся. 

Логово Теней находилось около скал в равнинах. Он знал, что местные извилистые тропы ведут к пещере. Не было ничего удивительного в том, что Тени, боящиеся солнечного света, поселились в подобном месте. 

Когда они приблизились к горным тропам, он с беспокойством сжал руки. Он впервые держал оружие с тех пор, как отправился на охоту за овцами со взрослыми из деревни. Тогда он держал в руках тупой меч, которым нужно было оглушать животных, но теперь всё было иначе. Попола одолжила ему старый меч из хранилища Библиотеки для такого случая. 

Ниер не знал как выглядит оружие после того, как им убили кого-то, но как только он увидел тёмный клинок, то подсознательно понял, что им точно проливали кровь однажды. Несмотря на то, что меч был довольно опасной вещью, он хорошо лёг ему в руки. Словно меч только и ждал, когда Ниер возьмёт его. 

— Ветер какой-то странный. 

Мужчина, шедший впереди, повернул голову. Теперь, когда он подметил это, то стало очевидным, что холод и тяжесть воздуха предвещала дождь. Однако, небо было ясно-голубым и совершенно безоблачным. 

— Давайте разберёмся с этим побыстрее и вернёмся. Если пойдёт дождь, быть беде. 

До пещеры ещё оставалось немного шагов. Они ускорились. Несмотря на отсутствие облаков, погода могла измениться без предупреждения. Однако они были неправы. Ухудшилась совсем не погода, а видимость. 

— Туман? 

Влажный ветер оказался предвестником тумана. Прежде чем они осознали своё положение, туман стал гуще, и неба теперь было не видно. 

— Что нам теперь делать? Вернуться и прийти сюда позже? 

— Туман не помешает нам, если мы зайдём в пещеру. 

Давайте просто пойдём, — начал мужчина. Несколько чёрных Теней появилось на другой стороне тумана. 

— Тени! 

Когда они обернулись, Тени приблизились к ним сзади. Они были окружены. 

— Я понял! Они не просто обитали в пещерах! Вся округа — их гнездо! 

Тени не обитали в одних лишь пещерах, они могли бродить где вздумается, пока солнечный свет был слабым. Солнце в горах светит недолго. Извилистые тропы и частые туманы предоставляли прекрасные условия для жизни Теней. 

Они наступают! — раздался чей-то голос. Чёрные Тени были прямо у него перед глазами. Ниер взмахнул мечом в руках. 

То, что он почувствовал сквозь клинок, было тупым и тяжёлым. Он чувствовал себя так, словно убивал овцу — когда он подумал об этом, то увидел алый цвет. Он был с ног до головы в тёплой жидкости — это была кровь. Запах был тот же, как и у той чёрной крови, которой кашляла Йона. Впервые увидев кровь Тени, Ниер засомневался. 

Пусть Тени и выглядели, словно сотканы из мглы, удары по ним ощущались такими же, как когда режешь животное, и они кровоточили красным. Однако, они не оставляли после себя тела. Тени, которых он зарезал, растворялись в чёрный туман и теряли форму — после них оставалась лишь лужа красной крови. 

Что такое Тени? 

Он поспешно отбросил этот вопрос подальше. Сейчас было не время для размышлений. Пусть Тени и проигрывали в размерах, в числе у них точно было преимущество. У него не было времени думать. 

Он размахивал мечом, словно в трансе, и неоднократно оказывался облит пролитой кровью. Скольких бы он ни убил, из тумана всё продолжали появляться новые Тени. Их силуэты странно напоминали человеческие. У них была голова, конечности, они ходили прямо… 

Спустя некоторое время он не мог сказать точно, убивает он людей или нет. Может, он всё это время убивал не Теней, а людей? Эта липкая красная кровь — человеческая? 

Он увидел перед собой знакомую фигуру. Это был мужчина из Приморья. Тот был слишком занят убийством Теней, чтоб заметить присутствие Ниера. 

Он увидел тонкую усмешку мужчины. Тот был весь покрыт кровью и больше напоминал чудище, чем человека. 

Может, у него самого было такое же выражение лица. Он, должно быть, убивал Теней с точно такой же улыбкой, как у этого мужчины. Где-то в глубине души ему нравилось убивать. Три, четыре… он должен был гордиться собой за то, что убил стольких противников. 

Кто настоящие чудища? Тени? Или они сами? 

Туман сгустился. 

Он понятия не имел, сколько Теней убил. Его голова была словно ватная, и он не мог собрать мысли воедино. Но он был уверен, что убил большинство из них в этой местности. Ниер глубоко вдохнул и возвратился тем же путём, по которому пришёл. 

Он не был сильно ранен, но царапин и синяков всё же не избежал. Кровь Теней начала подсыхать на его руках и ногах, и стала со странным чувством трескаться при каждом движении. Он уже привык к запаху крови, но со стороны, наверно, несло от него скверно. 

В любом случае, он скоро сможет вымыться. У него не осталось сил на бег, но он постарался идти так быстро, как только мог. 

Постепенно туман рассеялся, и он увидел двух мужчин. Это были те самые, которых он встретил у северных ворот. Один из них волочил раненую ногу, а у второго была странно вывернута рука. “Мне очень повезло, что я отделался одними синяками и царапинами”, — подумал Ниер, глядя на своих спутников. 

Когда они увидели Ниера, то широко распахнули глаза от удивления. Они скорее всего полагали, что он погиб от рук Теней. 

— Ты жив! 

Ниер молча кивнул. 

— Всё было так, как он и сказал. Ты далеко не помеха — чёрт, да ты цел и невредим. 

Я поражён, — начал мужчина, но сразу же изменился в лице, вспомнив кое-что. 

— Что случилось с ним? Он был не с тобой? 

В этот раз Ниер помотал головой. 

— Он был со мной. Мы не думали, что Теней будет так много. Чудо, что мы втроём выжили. 

Мужчина вздохнул и извинился перед Ниером. 

— Нам действительно не стоило брать тебя с собой. Это наверно тяжело для такого ребёнка, как ты. 

— Нет… 

Благодаря этому делу, он сможет купить лекарства. Йоне не придётся страдать. 

— Это для моей сестры, так что. 

Да, он сделает что угодно для Йоны. Что угодно. И плевать насколько велика опасность или омерзительна суть. 

— Понятно. Что ж, я рад что ты в порядке. 

Мужчина, чья левая рука была ранена, похлопал Ниера по спине правой рукой, и вымолвил: “Давайте возвращаться”. Ниер шёл молча, таща на себе мужчину с раненой ногой. 

Они прошли по горным тропам и осторожно пересекли северные равнины. Они не могли позволить себе быть атакованными здесь, но, к счастью, небо было чистым, и на равнинах не было никаких Теней. Ниер вспомнил о большой Тени с южных равнин. У неё тоже были конечности, и она стояла на своих задних ногах. 

— Никогда не думал, что Тени и люди так похожи… 

Он называл их “черными монстрами” когда был маленьким. Впервые завидев одного из них, он думал о них как о тенях. Но он никогда не думал о них, как о чём-то человекоподобном. 

— Правда? Они так похожи? 

Двое мужчин повернулись к нему. 

— Они кровоточат когда их режешь, и чувствуются одинаково… 

— Тогда так же и с овцами или козами. Они кровоточат, и чувствуются как Тени, когда их режешь. 

Что за странный ребёнок”, — рассмеялись мужчины. Похоже, они никогда не думали о различиях между Тенями и людьми. 

— Видишь ли, когда режешь человека, это ощущается иначе, нежели Тень или овца. Но ты не сможешь применить этого на практике. 

— Применить на практике… 

Он взглянул на свои руки, залитые кровью. Они были выкрашены в тёмно-алый цвет. Цвет, двусмысленный по своей натуре, кровь Теней или человека. Мужчина из Приморья был мёртв. Ему больше не придётся ходить к нему домой. 

— Что случилось? Что-то болит? 

Ниер вернулся к реальности, услышав обеспокоенный тон. Он отвёл взгляд со своих рук и мотнул головой. 

— Я задумался о том, что нужно побыстрее вернуться домой. 

Он представил Йону, что ждала его у окна на втором этаже. Она скорее всего встретит его с улыбкой сегодня, как и всегда. 

О большем ему и ну нужно было думать. Ни о чём кроме защиты Йоны. Вот так просто… 

Он ощутил, как нечто тяжёлое исчезает с его плеч, и взглянул в небо. Во всё той же густой синеве виднелась одна-единственная туча, направляемая ветром.